СТИВЕН КЕЛЛЕР

ТЕРРИ ЛИ СТИЛ

МОНСТРЫ

И ВОЛШЕБНЫЕ

ПАЛОЧКИ

Такой вещи как гипноз не существует?

Перевод с английского

Киев 1995

© Перевод С. И. Бычко 1995 ® Художественное оформление 7". С. Бычко 1995

СОДЕРЖАНИЕ

Роберт Антон Вильсон. Введение . . .

Предупреждение и Признательность . .

I. Легкое путешествие в гипноз . . . . .

II. Мета 4 — Изменение — Жизнь ....

III. Ежедневный гипноз/Обучение . . . . .

IV. Забудьте это ..............

V. Системы веры .............

VI. Вторые системы ............

VII. GIGO .................

VIII. Системы — Ну и что? .........

IX. Паттерны ................

X. Левое встречает правое встречает левое

XI. Реальность... Реальна? .........

XII. Бессознательное против сознания . . .

XIII. Утилизация утилизации ........

XIV. Снимаясь с якоря ...........

XV. Долой якоря ..............

XVI. Признания гипнотизера ........

XVII. Замечания ...............

ЛЕГКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ В ГИПНОЗ

ГИПНОЗ — ПЕРВЫЙ ШАГ

«Такой вещи как гипноз не существует» — такая фраза может показаться странным подзаголовком для книги, написанной человеком, много лет проработавшим в области клинического гипноза. Этот заголовок, конечно, не понравится тем, кто твердо верит в то, что гипноз существует, а сама книга не понравится тем, кто убежден, что гипноза не существует. Я, в свою очередь, твердо верю, что гипноз — это всего лишь «.state»..[1] Южный Орегон и Северный Вашингтон, и он не существует, кроме как в умах людей. Поль Вацлавик в своей блестящей книге «The language of Changes» утверждает: «Не существует такой вещи, как игра на пианино. Я пробовал много раз, но у меня ничего не вышло». Одной из главных проблем в обсуждении процесса гипноза стало то, что к самому слову прицепилось столько определений, чем является и чем не является гипноз, что у людей теперь сложились предвзятые понятия и идеи. Можно сказать, что они загипнотизированы на веру, при этом неважно верят они в гипноз или нет.

Целью этой книги не являлось дать академическое определение гипноза. Есть много замечательных книг и статей, в которых даются различные и противоречащие друг другу определения. Эти определения люди могут по своему убеждению принимать или отвергать. Если, однако, под гипнозом понимают особое воздействие, которое вводит человека в глубокое мистическое состояние и лишает его воли, вследствие того, что другой человек — гипнотизер — создает такое мощное подавляющее внушение, что жертва или субъект становится совершенно беспомощной, то тогда такой вещи как гипноз не существует. Если бы такая «сила» существовала, я не стал бы ни писать эту книгу, ни заниматься своей профессией. Я бы просто пошел в любую большую корпорацию и заставил бы ее шефа отдать мне свое дело. Если же мы рассматриваем гипноз как общий термин, включающий все формы меняющегося сознания и не считаем его мистическим состоянием, тогда мы можем создать более ясную картину, разобраться в которой будет легче.

Чтобы проиллюстрировать использование слова «гипноз» как общего термина, включающего множество состояний, рассмотрим состояние, обычно называемое «сном». Мы знаем, что существует легкий сон, глубокий сон, rem-coh, беспокойный сон и т.д. Однако все эти понятия содержатся в категории «сон». Специалисты до сих пор спорят о том, что вызывает сон и почему сон у людей принимает разные формы. Попробуйте представить отрезок прямой линии, на одном конце которого

сознательное бодрствование, а на другом сон. Мы можем увидеть и уловить множество состояний между двумя противоположными точками. Мы можем считать гипноз участком между этими полюсами, когда индивидуальное осознание внешних обстоятельств ослабляется, а осознание внутренних процессов, чувств, мыслей и представлений усиливается.

Другой аналог гипноза можно увидеть в электричестве. Мы все знаем, что электричество существует, но специалисты все еще спорят, что же это такое на самом деле. Есть лишь общепринятое понятие, что электричество — это форма энергии. Можно рассматривать гипнотическую технику, как группу методов, создающих другую форму энергии в мозгу, а гипнотическое состояние, как провод, направляющий энергию на достижение цели.

ГИПНОЗ КАК СРЕДСТВО СВЯЗИ

В наше определение гипноза включается любая форма связи, в которой человек, будь то гипнотизер, жена, муж, учитель или кто другой, использует слова, интонации, выражения или жесты, которые вызывают и/или пробуждают в другом человеке внутренний опыт, и этот опыт становится для него реальным, как свой собственный. Например, если я пишу или говорю слово «rose»[2], вы можете подумать о конкретном цветке, может быть, красном. А я мог иметь в виду женщину по имени Роза, а кто-то еще мог подумать, что кто-то встал. Если же я скажу или напишу «красивая красная роза», то один человек может вспомнить особые обстоятельства, чувства, звуки, картины, запахи и, как результат, полностью воскресить свой прошлый опыт. А другой человек может скорчить ужасную гримасу, потому что у него к розам аллергия.

Я вспоминаю один случай, когда во время моего разговора с одной симпатичной женщиной к нам присоединилась другая женщина. Я внезапно почувствовал себя, как будто мне снова четыре года и я вижу перед собой свою тетушку, которая для меня тогда была просто огромной. Я ощутил в себе страх быть подавленным ее размерами и «увидел» ее платье в горошек. Спустя мгновение я затряс головой и вернулся к реальности, осознав, что запах духов этой второй женщины напомнил мне запах духов моей тетушки. Всего лишь запах вернул меня к переживаниям моего детства. Но такой вещи как гипноз не существует, и нам необходим глубокий транс и сильное внушение, чтобы вызвать возврат к прошлому. Но так ли это???

Один из методов так называемого традиционного гипноза называется отрицательной галлюцинацией. Она вызывается введением человека в гипнотическое состояние и внушением, что он, например, не видит или не слышит кого-то или что-то. Так называемый «хороший субъект» выйдя из транса, не увидит и не услышит то, что ему и внушали. А сколько раз вы зовете детей обедать, и они откликаются или не откликаются? Человек приходит к вам в кабинет, утверждая: «Я не могу принимать решения. Это совершенно невозможно». Это тоже отрицательная галлюцинация. Этот человек решил отыскать вас, решил, какой путь избрать, и решил войти с вами во взаимодействие. Или возьмите человека, который утверждает: «Все меня ненавидят и всегда ненавидели». Совершенно очевидно, что в жизни этого человека все-таки встречались люди, которые помогали ему по мере возможности, но эти моменты выпали из его реальности. Если кто-то корчит вам гримасу, это еще не значит, что у него нет запора. И снова: такой вещи как гипноз не существует или все это является гипнозом.

ПЛОСКИЙ МИР

Когда-то люди верили, что живут в плоском мире. Так говорили им авторитетные люди, облеченные властью. В результате люди строили свой мир, ограничиваясь плоскостью. Если мы ограничиваемся старыми определениями гипноза, то мы находимся в плоском мире. Наш мир становится объемным, когда мы отступаем на шаг, и видим, и слышим, что так называемые гипнотические явления встречаются везде вокруг нас, не нуждаясь в трансе. Кто-то может сказать вам: «У меня ничего не получается. Я неудачник». Тем не менее он знает, как ходить, как разговаривать, как все делать и довольно успешно. Мы говорим о системе веры, о внушениях, которые воспринимаются и действуют даже ценой искажения реальности.

Суммируя сказанное, если вы рассматриваете гипноз как особое состояние, которое всегда включает глубокий транс, То такой вещи как гипноз не существует. Если же вы используете гипноз как общий термин, включающий все, что изменяет восприятие и сознание, то вы можете понять, что гипноз — это всего лишь слово. Это понятие содержит в себе медитацию, фантазию, управляемое воображение, глубокую мышечную релаксацию — все, что вызывает обращение человека к собственному внутреннему состоянию и приобретению внутреннего опыта, который становится мудрее и важнее внешней согласованной реальности. Так как мы живем в одном и том же мире и имеем более или менее одинаковые возможности, печально, что люди используют эту вещь, которой не существует, чтобы уверить себя, что у них нет выбора. Будем надеяться, что эта книга научит вас использовать одни и те же методы по-разному: с помощью методов, которыми люди создают себе ограничения, открывать новые горизонты.

II

МЕТА 4 — ИЗМЕНЕНИЕ — ЖИЗНЬ

ИЛЛЮЗИИ

Лас Вегас, Невада. Сверкают огни, возбуждение витает в воздухе. Молодая пара, проводящая свой медовый месяц, собирается поучиться играть в «Черного Джекам и направляется в шикарное казино. Там они видят игрока, сидящего за столом «Черного Джека» с тысячами долларов в стодолларовых жетонах. Они зачарованно смотрят и слушают. Игрок ставит по триста или четыреста долларов, и попеременно выигрывает и проигрывает. Они изучают его метод, стиль, пока им не кажется, что они уловили все, «зная», что с такой кучей денег перед ними, конечно, знаток. Они собирают все свои скромные средства, садятся за стол, играют и проигрывают все. Тогда они решают, что в чем-то неправильно копировали знатока, что и привело их к такой неудаче. Но если бы они поговорили с управляющим казино, они бы узнали, что знаток на самом деле - это король пиццы из Чикаго. Он знает все о пицце и ничего о «Черном Джеке». У него достаточно денег, чтобы покупать жетоны на крупные суммы, и видимость, таким образом, обманчива. Даже обезьяна случайно будет выигрывать в эту игру время от времени. Ошибка молодой пары произошла вследствие самонадеянности, основанной на видимости.

Однажды жили маленькие мальчик и девочка, которые слышали, как взрослые произносят трудные слова, видели, как они делают удивительные вещи: водят машины, голосуют, борются и многое другое. Мальчик и девочка решили, что если они будут «знать» все это, то они будут знать как быть взрослыми. Они копировали взрослых, но это принесло им только боль и разочарование. Те взрослые были знатоками пиццы, но дети были слишком малы, чтобы проникнуть сквозь видимость.

РОЗОВЫЕ КУСТЫ

Однажды жили два маленьких розовых куста, их звали Джуди и Джим. Им было хорошо в питомнике. Но вот пришли два человека и взяли Джуди, заявив, что они специалисты-садоводы и все знают о розах. И это было действительно так. Они посадили Джуди в хорошее место с богатой почвой, где наилучшим образом сочетается солнце, вода и питание. Они уничтожали сорняки и насекомых и с любовью ухаживали за Джуди. Она расцвела большими и красивыми цветами, и Джуди была счастлива, насколько розы могут это чувствовать. Затем в питомник пришли двое других людей и взяли Джима, утверждая что они специалисты-садоводы и все знают о розах. Но на самом деле это были короли пиццы из Чикаго. Они посадили Джима в песчаную соленую почву, где было слишком жарко днем и слишком холодно ночью. Они поливали Джима то слишком много, то слишком мало, и совсем не обращали внимания на сорняки и насекомых. Несмотря на все это Джим выжил, но выглядел поникшим, маленьким и очень печальным. Джим посмотрел через поле на Джуди, увидел ее красоту и решил (если розовый куст может решать), что вся беда в том, что он изначально дефективный и неспособен ни к чему хорошему.

А теперь, дорогой читатель, если бы вы могли поговорить с розовым кустом, я уверен, вы бы сказали:

«Джим, ты не виноват. Знатоки не были знатоками и вся беда во внешней обстановке». Но зачем? Маленький розовый куст не может передвигаться, водить машину и работать. Однако со временем он этому научился и выбрался из плохого места, перебрался к Джуди в хорошие условия. Угадайте, что произошло?... Вот и неправильно! Джим оставался увядшим и цвел маленькими уродливыми розами. Джим был настолько уверен, что он дефективный, что решил: «Что толку? Даже если пытаться, ничего хорошего не получится». То есть, он принес свою бывшую внешнюю среду с собой и «знал», что хорошей не существует. И действительно, что можно ждать от розового куста?

ОБЕЗЬЯНЬЕ ДЕЛО

Однажды жила обезьянка-резус, которую поместили в специальную клетку. В этой клетке на полу были красный, желтый и зеленый квадраты. Через несколько дней некий «экспериментатор» подвел к красному квадрату переменный ток, который причинял обезьянке сильную боль. Обезьянка стала нервничать, но вскоре научилась избегать красный квадрат. Затем экспериментатор подвел ток к красному и желтому квадратам, и обезьянка повела себя так, как будто у нее маниакальная депрессия, переходящая от сверх возбудимости до полной угнетенности, и наоборот. Но скоро обезьянка научилась избегать и красный и желтый квадраты, и тогда все квадраты были электрифицированы. Бедная обезьянка стала осыпать себя ударами, биться головой о стены и испражняться на себя. Вы можете сказать, что обезьянка сошла с ума. Этот эксперимент занял один месяц. Затем обезьянку поместили во вторую клетку с белым полом. Играла тихая музыка, обезьянку ласкали, гладили и кормили. За короткое время она успокоилась и через две недели играла и осваивала новую клетку. Она ни чем не отличалась от своих собратьев, которых не подвергали эксперименту. Конечно, что вы хотите от глупой обезьянки. Она не так впечатлительна как человек. Она не умеет ни вечно держать в себе прошлое, ни предчувствовать беду. Она умеет адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам. Когда ее посадили опять в первую клетку, она нервничала два дня, но убедившись, что током не бьет, стала играть и в этой клетке. Но, как я уже сказал, обезьянки не так впечатлительны как люди, разве что, чуть чувствительнее чем розовые кусты.

Если, прочитав описанные мета-восьмерки (метафора внутри метафоры внутри метафоры), вы начали думать, вспоминать, соединять, искать и понимать, то так и было задумано. Чтобы понять метафору, в большинстве случаев вы должны обратиться к собственной истории, припомнить сходные ситуации и те слова... Но все «знают» такую вещь как гипноз.

III

ЕЖЕДНЕВНЫЙ ГИПНОЗ/ОБУЧЕНИЕ

ПРОБУЖДАЮЩИЙ ГИПНОЗ

Однажды вечером я с друзьями обедал в местном ресторане. Наш официант был чем-то расстроен и выглядел взволнованным и подавленным. Он был резок, медлителен и недружелюбен. В результате обслуживание оставляло желать лучшего. Так как мне не хотелось портить вечер, я решил поднять ему настроение, чтобы он почувствовал себя лучше. Когда он проходил мимо нашего стола с кофейником, я тронул его за руку и сказал: «Как жаль, что вы забыли тот замечательный вечер... такие замечательные люди... такие восхитительные события... такие теплые чувства, что не передать... с тех пор мы все чужие». Мгновенно лицо его просияло, он посмотрел куда-то влево вверх и сказал: «Как вы узнали об этом?» Затем улыбнулся и начал смеяться, его настроение изменилось как по волшебству. Он сказал: «О, да. Был такой вечер. Я не знаю, как вы узнали об этом». Когда он снова подошел к нашему столу я сказал: <Не удивительно ли, что когда вы вспомнили те счастливые теплые чувства, ваше настроение начало меняться и вы почувствовали себя лучше». Остаток вечера нас обслуживали замечательно. Когда мы уходили, официант сказал нам, что мы были одними из лучших клиентов, каких он когда-либо обслуживал. Он просил нас звать его, когда бы мы ни пришли снова. Я так и не знаю по какому поводу он расстраивался, но я заставил его вернуться в его собственную историю. Он обнаружил там момент полной радости, и его память помогла ему изменить настроение в считанные секунды. Конечно, такой вещи как гипноз не существует, а если существует, то он должен был бы погружаться в транс все глубже и глубже.

ГИПНОТИЧЕСКИЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Одно из классических определений гипнотического внушения гласит: это использование слов, возвращающих субъекта в прошлое — к воспоминаниям, вызывающим эмоциональное воздействие. В приведенном выше эпизоде мое воздействие поставило официанта перед выбором: либо спросить, какого черта мне надо, либо отреагировать так, как он это сделал. Я уверен, что такого рода гипнотические воздействия встречаются гораздо чаще, чем большинство людей могло бы поверить. Они (гипнотическое воздействие и реакция) более чем обычны в эмоционально заряженной среде. Поле действия терапии как раз представляет собой такую среду. Пациент приходит к терапевту и говорит:

«Мне сегодня так плохо. Вчера вечером я пошел на свидание и моя подружка причинила мне такую боль». Терапевт реагирует: «Я понимаю. Это действительно плохо». Что же конкретно понимает терапевт? Может быть, он вспоминает случай, когда его подружка причинила ему боль, сказав: «Не надоедай мне своими звонками. Я сама позвоню» или «Мне не хочется обижать тебя, но я люблю твоего лучшего друга». А пациент мог иметь в виду, что его подружка стукнула его молотком по голове. В ответ на утверждение: «...моя подружка причинила мне боль», у терапевта возникла галлюцинация... заполненная его собственными картинами, чувствами и реакциями. Кто же кого гипнотизирует? Приведенное взаимодействие довольно хорошо укладывается в определение гипнотического взаимодействия. В терапии, я твердо уверен, или вы применяете инструмент, называемый гипнозом, или в конце концов вас начинают гипнотизировать люди, которые платят вам за врачебную помощь.

ВОЗБУЖДАЮЩИЕ ИНТОНАЦИИ

Если мы будем считать, что слово «гипноз» означает только состояние транса, то наша способность распознать гипнотическое взаимодействие будет существенно ограничена. Если же мы включаем в слово «гипноз» любые взаимодействия и связи, которые обращают личность к ее собственному опыту и в качестве реакции пробуждают ее воображение, то мы получаем «карту», помогающую нам узнавать гипнотические взаимодействия вокруг нас. Если к тому же мы примем, что эти взаимодействия могут «включаться» не только словами, но и визуальными подсказками, интонациями, людьми и вещами, то наша «карта» будет еще более полезной. Однажды мы с коллегой консультировали одного психиатра, как использовать гипноз. Он принес нам видеозапись его работы с одним шизофреником и рассказал, что он так нервничал, работая с пациентом, что по окончании курса лечения получил нервный срыв. Когда мы просматривали его кассету, я начал смеяться, от чего он еще больше расстроился. Я остановил кассету и заявил ему, что его пациент весьма успешно его гипнотизировал. Я пустил кассету с начала и показал ему, что я имел в виду. Пациент сидел в позе, которую я могу лучше всего описать словом «прицел». Он говорил какую-то мешанину из слов с множеством пауз между ними. Через несколько минут психиатр уже «копировал» своего пациента: сидя в той же позе, прыгая с одной идеи на другую, с паузами между словами и очевидным возрастанием тревоги. Можно описать их взаимодействие и другим способом: пациент использовал слова, интонации и так называемый язык тела, а врач реагировал как отличный гипнотический субъект. Осознав что произошло, психиатр оказался в состоянии прервать то, что делал пациент, и смог заставить пациента следовать за ним.

Однажды ко мне пришла женщина, очень подавленная и расстроенная. Она рассказала мне, что муж обозвал ее толстой свиньей. Я думаю, что это было некрасиво с его стороны, но я также думаю, что у нее были более эффектные способы отреагировать на это, а не расстраиваться так сильно. Когда я начал выяснять как и когда муж сказал это, оказалось, что он не говорил этих слов вовсе. Она услышала «этот» тон и «знала», что он имеет в виду.

«Люди не просто пассивно воспринимают произносимые предложения. Вместо этого они слышат то, что ожидают услышать. Они активно реконструируют и звуки и синтаксис произносимого в соответствии со своими ожиданиями».

(Айтчисон, 1976)

НАЗАД В ПРОШЛОЕ

Я попросил ее закрыть глаза и «припомнить этот тон... Пока вы не ощутите те чувства, которые позволили сделать вам вывод, что он обзывает вас „толстой свиньей". Когда вы почувствуете это, просигнализируйте мне, подняв большой палец левой руки». Через одну или две минуты она просигналила и я сказал: «Теперь представьте его лицо таким, как когда... вы услышали этот тон. А теперь пусть его лицо исчезнет и заменится другим человеком, который говорил таким ж& тоном в другой момент вашей жизни и употреблял слова „толстая свинья"». Она обнаружила, что тон ее мужа (когда он рассердился) в точности напомнил ей тон ее отца в гневе. Она также вспомнила, что он (отец) действительно называл ее мать «толстой свиньей» и говорил, что она будет точно такой же, как мать. Таким образом, когда она услышала интонацию своего мужа, она оторвалась от согласованной реальности и углубилась в свою внутреннюю реальность, заполнив ее словами из прошлого, и прореагировала на эти слова так, как будто они были произнесены, и расстроилась. Все это основывалось на том, что случилось много лет назад. Айтчисон (цитированный выше), говоря о психолингвистике, утверждал:

«...На то, что человек слышит, влияет не только ожидание конкретных звуков, но в еще большей степени ожидание синтаксических и семантических паттернов... Когда кто-то слышит предложение, он защелкивается на замок и „бросается делать выводы" о том, что услышал».

Теперь исследуем одно гипнотическое явление, называемое регрессией. Гипнотизер использует слова (внушение), рассчитанные на то, чтобы заставить субъекта вернуться в прошлое, чтобы воссоздать какое-то прошлое событие или исследовать какой-то случай из прошлого. Когда эта «регрессия» происходит успешно, субъект реагирует, по крайней мере эмоционально, так, как будто это прошлое событие происходит в настоящем. Если мы исследуем взаимодействие между женщиной и ее мужем и то, что произошло по причине интонации его голоса, то это подпадает под определение гипнотической регрессии. Конечно, эта женщина не была в трансе, или все же была? Когда она рассказывала о том, что ее расстроило, она неподвижно уставилась в пространство. Когда она углубилась в свою историю, я наблюдал, что ее глаза расширились, дыхание и цвет лица изменились, глаза засияли. Когда я медленно пересек ладонью линию ее взгляда, она даже не увидела ее. Любой человек, обучавшийся основам гипноза, был бы вправе сказать, что она находится в трансе. Если всего лишь пересказ того, что произошло, поверг ее в гипнотическое состояние, можно представить, как подействовал на нее сам инцидент.

В «реальном» мире повседневной жизни гипнотические связи и взаимодействия встречаются на каждом шагу. Если вы решите для себя, что их существует множество, я уверен, вы начнете видеть большинство из них. Например, папаша, который бросает на малыша грозный взгляд и рычит: «Или ты уберешь свою комнату, или...» и уходит, оставляя ребенка в догадках:

«Или что? Зеленый великан Джолли выбросит меня вон?» Ребенок впадает в беспокойство и начинает ждать всяких ужасов. Или ребенку говорят: «Что с тобой? Ты можешь сделать хоть что-нибудь правильно?» и ребенок начинает думать: «Я не могу ничего правильно сделать», превращая вопрос в директиву. Он может даже начать верить, что папе и маме будет только приятно, если он ничего не сможет правильно сделать. И если ребенок начнет следовать внушениям достаточно часто, то мне не нужно говорить вам, какой будет результат.

ГИПНОЗ И КНИГА ЖИЗНИ

«ТА»-терапевты следуют концепции, которую они называют «книга жизни». Они верят, что каждому человеку дается «рукопись его жизни», которой он следует, и в случае болезни и отсутствия изменений она заставляет его действовать способами, ведущими к саморазрушению. «Ты не должен пить, пока ты — ребенок; ты не можешь пить, пока не станешь мужчиной». Такого рода утверждение может бессознательно трансформироваться в следующее: «Чтобы стать мужчиной, я должен пить». Это внушение может так твердо внедриться в сознание, что человек кончит алкоголиком. «ТА»-врачи утверждают, что это не так уж необычно. Другой взгляд на этот пример будет следующим: произнесенные слова заставили человека наполнить их его собственным значением. Это значение стало постгипнотическим внушением, которое он затем успешно претворяет в жизнь... начиная пить. В одном случае, описанном терапевтом, говорится о гомосексуалисте, которому, когда он был маленьким мальчиком, говорили: «Никогда не делай „это" с девочками». При этом его били ремнем. Мальчик перевел это для себя следующим образом: «Плохо делать „это" с девочками, но вполне нормально делать „это" с мальчиками». Годы спустя его назвали «гомосексуалистом» за то, что он оказался таким хорошим гипнотическим субъектом.

В описанных выше примерах с алкоголиком и гомосексуалистом мы можем найти кое-что интересное для обсуждения. В результате того, что я называю гипнотическим взаимодействием, эти люди научились верить в определенные идеи. Сообразно своим идеям они научились вести себя так, что другие называют это ненормальным. Прежде, чем мы двинемся дальше, я хотел бы вернуться к нашему другу-официанту. Через несколько месяцев после, описанного мной случая я пришел с друзьями в этот ресторан. Словно по воле судьбы мы оказались за его столиком. Когда он подошел к нам принять заказ, он уставился на меня и спросил: «Где я мог видеть вас раньше?» Я ответил: «Раньше я часто приходил сюда». Он удовлетворился этим объяснением и вернулся к своим обязанностям. Я рассказал своим друзьям тот случай. Мы все сошлись на том, что это был веселый, дружелюбный человек. Ближе к концу нашего обеда он подошел и спросил, не желаем ли мы еще что-нибудь. Несколько человек заказали кофе. Он вернулся, неся кофейник, вдруг остановился, посмотрел на меня, улыбнулся и сказал: «Теперь я вспомнил, кто вы. Я до сих пор не знаю, откуда вы все узнали». Он присел к нашему столу и стал рассказывать, как я напомнил ему об одной девушке, с которой он теперь помолвлен. Когда он закончил, я попытался объяснить ему, что я сделал на самом деле, но он не поверил и продолжал настаивать на том, что я знал обо всем.

А теперь вспомните... когда я говорил с ним «по душам», он держал в руке кофейник. Часть того, что я говорил, включала чувство тепла. Способом, который я никогда не смог бы предугадать, его мозг внутренне соединил кофейник, инцидент, чувства и меня. Короче, появился опыт, усвоенный с одной попытки. То, что он увидел меня, подключило маленькую часть этого опыта. Кофейник включил полное воспоминание. Полное взаимодействие можно назвать обучающим опытом. Кстати, есть много исследователей гипноза, которые утверждают, что все обучение происходит в состоянии, очень напоминающем гипнотическое. Кто-то может даже сказать, что обучение и гипноз это всего лишь два разных слова, описывающих одно и то же.

2+2 = ГИПНОЗ

Если кто-нибудь попросит вас сложить 2+2, я уверен, что вы ответите правильно. Если вас спросят, откуда вы узнали правильный ответ, вы можете ответить, что вы узнали это в детстве. Другими словами, вопрос заставил вас вернуться назад в вашей собственной истории и найти соответствующие ассоциативные связи. Вы проделали это внутренне, без осознания процесса. Другой вариант описания примера 2+2 может быть следующим: когда вы были маленьким, человек, который был для вас авторитетом и назывался учителем, стоял перед вашим классом. Он писал на доске «2+2=4» и вслух повторял эту информацию много раз. К тому же, он просил класс запомнить ответ так, что если бы вас спросили, сколько будет 2+2, вы автоматически ответили бы — 4. Можно согласиться, что приведенному взаимодействию можно дать два названия: обучение и познание. Если мы исследуем это взаимодействие внимательнее и с разных точек зрения, мы можем согласиться, что оно поразительно похоже на классическое определение «гипнотического внушения» и «постгипнотической реакции». Теперь... подумайте об официанте, его кофейнике и его реакции. Произошло так, словно кофейник стал переключателем (совсем как вопрос о 2+2), заставившим его вернуться назад в его собственной истории и найти «ответ». В этом случае «ответ» относился к полному воспоминанию обо мне и т.д.

Теперь поговорим об эстрадном гипнозе. Представим, что на эстраду вызывают добровольца, погружают в «это» состояние и несколько раз повторяют, что когда он услышит, как гипнотизер щелкает пальцами, он должен запеть «Дикси». Затем гипнотизер щелкает паль-. цами, и субъект реагирует правильно — напевает «Дикси». Спросите себя... ТЕПЕРЬ... кроме более короткого временного фактора, в чем разница между обучением«2+2=4» и взаимодействием между эстрадным гипнотизером и субъектом? Затем гипнотизер выбирает нового добровольца и внушает, что когда зажжется красный свет, субъект должен поднять левую руку. Через несколько минут гипнотизер включает красный свет, и субъект поднимает левую руку. Ну и что! Мы могли бы привести аналогичный пример постгипнотического внушения. Вы ведете машину по улице, слушаете радио и глубоко погружены в собственные мысли. Внезапно перед вами загорается красный свет светофора и, угадайте что? Вы останавливаетесь (надеюсь) без раздумий, почти автоматически. Вы могли бы назвать ваши действия обусловленной реакцией и утверждать, что это отличается от примера с красным светом на эстраде. И все же, если в примере с красным светом и поднятием руки внушение и реакция повторялись несколько раз, можно представить, что будет делать субъект, если где-нибудь увидит красный свет.

К определениям гипнотических взаимодействий и связей, уже прочитанных вами, я хотел бы добавить:

гипноз — это форма обучения. Идеи, верования, возможности, фантазии и многое другое могут быть «внушены» и, если они восприняты повторены несколько раз, то могут стать условной-рефлектерной частью вашего поведения. К тому же, в определенных обстоятельствах условная реакция может установиться с одной попытки, без повторений и «практики». Снова вспомним официанта. Мы никогда не «тренировали» его реакцию или мое «внушение», и все же спустя месяцы он среагировал. Я верю, что всем видам поведения обучаются посредством своего рода гипнотических взаимодействий.

СЛУЧАЙ 2: САМОРАЗРУШАЮЩИЙ

Однажды ко мне прислали очень талантливого молодого человека. Его проблема состояла в «постоянном разрушении своих возможностей». До меня он два года лечился в официальной терапии. Его болезнь была вызвана характерологическим расстройством. Ему также сказали, что у него есть склонность к социопатии и саморазрушению. (При этом он разговаривал скорее как психиатр, чем как пациент). Он закончил один полный год колледжа со средним баллом «4,0». После этого он пытался трижды закончить второй год, но из-за своего мрачного настроения каждый раз проваливался. Благодаря его очевидному таланту, его несколько раз приглашали различные компании. И это несмотря на то, что он не закончил колледж. Однако каждый раз, как ему оказывали содействие и его положение начинало стабилизироваться, он начинал пить, пропускать работу и в конце концов «взрывался». Однажды он зашел так далеко, что набросился на своего начальника.

Этот молодой человек рос в строгой, европейского типа обстановке, где отец был бесспорным главой семьи. Он очень боялся своих родителей в детстве и, как большинство детей, верил, что они знают все на свете... Только будучи студентом колледжа он отважился задавать вопросы. Но что бы он ни спрашивал у своего отца, он встречал отпор, и часто его при этом наказывали.

Находясь в формальном состоянии гипноза (чем бы оно ни было) он видел совершенно ясный образ: его мать стоит перед ним, грозит ему пальцем и плачет. Он мог слышать ее слова: «Даже не пытайся быть лучше, чем твой отец». Он ощущал чувство страха и нависшей угрозы. То, что его отец был отставным почтальоном, никогда не учившимся в колледже, возможно, но... ОЧЕНЬ ВАЖНО. Так как такой вещи как гипноз не существует, всего лишь совпадением является то, что каждый раз, когда он был близок к тому, чтобы опередить своего отца, случалось что-нибудь, что его останавливало. Он был очень хорошим мальчиком. Он только делал то, что говорила ему мать.

Предположим теперь, что одна часть нашего молодого человека признает его таланты и потенциал и хочет их использовать, но одновременно другая часть говорит:

«Что ты пытаешься сделать? Быть лучше, чем твой отец, и потерять любовь твоей матери?» Этот конфликт может породить классический конфликт «принятия/ избегания». Чем ближе он к успеху, чем ближе он к тому, чтобы быть лучше своего отца, тем сильнее в нем действуют прошлые внушения и вызванные ими страхи. Чем дальше он отходит от использования своего таланта и способностей, тем сильнее его удачливая часть начинает его подставлять. В результате — стрессы, боль, страх и повторяющиеся провалы на любом пути, какой бы он ни избрал. Конечно, поскольку его мать не использовала хрустальный шар для погружения его в транс, то и гипноза не было... Но так ли это?

Теперь давайте вернемся к нашему эстрадному гипнотизеру. Мы можем представить, что он внушает следующее: «Когда я дерну себя за галстук один раз, вы поднимите левую руку. Когда я дерну себя за галстук дважды, вы опустите руку». Мы можем определить это взаимодействие как постгипнотическое внушение, включаемое определенным визуальным толчком (дергание галстука). Человек приходит на вечеринку и видит женщину, которая странно на него смотрит. Его сердце начинает колотиться, желудок сжимается, ладони становятся влажными, он впадает в панику и убегает с вечеринки, говоря себе: «Я не могу с „этим" справиться (чем бы „это" для него ни было)». Если мы отступим и исследуем это взаимодействие, то мы можем сделать вывод, что что-то, «увиденное» им в ее облике, включило его ассоциации. Здесь это сделало то, как она на него смотрела (совсем как гипнотизер, дергающий себя за галстук). На самом деле его реакция могла иметь мало или совсем ничего общего с реальной ситуацией. У женщины могли быть просто больные глаза, и она смотрела на него «так», потому что испытывала беспокойство. Д-р Макс Гамильтон (1955), описывая состояние беспокойства, утверждает:

«Пациент, страдающий от тревоги, может быть не в состоянии описать ситуацию, которая вызвала это беспокойство, то есть ему может казаться, что его беспокойство беспричинно».

Это осознание отношения прошлого опыта к опыту настоящему является фундаментальным, так как оно подразумевает, что каждый сознательный опыт модифицируется прошлым опытом, то есть действительное событие частично определяется прошлым опытом. Это эквивалентно утверждению, что никакая эмоция не испытывается дважды в одном и том же виде. Таким образом, все поведение, включая его эмоциональный аспект, является как бы «заученным».

Я твердо верю, что наши проблемы и ограничения (так же как и успешные отношения и поведение) являются результатом некоторой формы гипнотического воздействия. В курсе семинаров «Клинический гипноз:

Инновационные методы (R)» я демонстрировал, что так называемые «гипнотические явления» могут быть вызваны не только посредством слов, но и выражениями лица, позами тела, определенными интонациями, так же как и просто взглядом. Эти эксперименты привели меня к заключению, что гипноз — это способ' связи, который не ограничивается только словами, но принимает множество форм.

Я НЕ МОГУ—Я НЕ БУДУ

Если в вашем кабинете появляется человек и жалуется на разные несчастья: у него конечная стадия рака, его жена сбежала с молочником, его сын преследуется за убийство, банк только что лишил его права на дом, то мы можем согласиться с тем, что все эти проблемы реальные. При этом можно честно сказать, что в порядке вещей будет логическое решение этих реальных проблем. Где он может лечиться от рака? Как он может получить необходимый юридический совет? Однако средний пациент, приходящий в клинику, не слишком страдает от таких «реальных» проблем. По всей вероятности их реальное положение не слишком отличается от положения большинства людей. И все же эти люди могут быть беспокойны, подавлены и даже проявлять себя как психопаты. Если мы будем считать вероятным, что их теперешние проблемы являются результатом какой-либо формы гипнотического взаимодействия, то тогда эти проблемы уже не основаны на логике или реальности (как в случае с человеком, убежавшим с вечеринки, потому что «она» на него «так» посмотрела). Попытка применить логические решения к нелогичным проблемам (и возможно гипнотическим) — это по-моему НЕЛОГИЧНАЯ терапия.

Человек говорит своему терапевту: «Я никак не могу подойти к женщине!» Очевидно, он видит, как другие мужчины обращаются с женщинами. Если терапевт говорит: «Вперед, Джон, другие же общаются с женщинами. И ты встречал в своей жизни женщин. Ты должен попытаться снова»,— то этот терапевт просто тупица. Джон, возможно, сам знает все «это» и, несомненно, уже слышал этот «логический совет» раньше. Если бы логика была ответом на его вопрос, он сам решил бы свою проблему и потратил бы деньги на более интересные развлечения, чем терапия. Насколько логично для человека поднимать руку, когда гипнотизер дергает себя за галстук? Почему не быть нелогичным? Предложите человеку пойти и получить отказ по меньшей мере от десяти женщин, но отнеситесь внимательно к его реакциям. Поль Вацлавик (1978), рассматривая конфликт логического выхода и более творческого подхода утверждает:

«… Это также разоблачает неприменимость процедуры, которая в основном состоит из перевода аналогового языка на цифровой язык объяснений, аргументов, анализа, конфронтаций, интерпретаций и тому подобного, и которая из-за этого перевода повторяет ошибку пациента, ищущего помощи в первом попавшемся месте – вместо того, чтобы изучить язык его правого полушария (гипнотический) и использовать его как широкую дорогу к терапевтическим изменениям».

(Для тех, кто хотел бы иметь более полное описание нелогичных методов, я рекомендую замечательную книгу доктора Вацлавика “The language of change”).

Я уверен, что гипноз – это «язык правого полушария» и, следовательно, это широкая дорога к терапевтическим изменениям.

СВЕНГАЛИ И ТРИЛЬБИ

Если мы начинаем понимать, что слова и другие формы связи могут заставить личность обратится внутрь себя и создавать мир из галюцинаций, на который эта личность реагирует, значит мы расширили нашу концепцию самого гипноза. Если эти галюцинации – это мир, в котором возможности выбора ограниченны или исключены, и человек обречен реагировать определенными способами, то у нас появляется лучшее понимание гипнотических внушений и явлений. Конечно, найдутся те, кто скажет: «Это не может быть гипнозом. Человек не был в трансе, ни на ком не было плаща, никто не держал хрустальный шар». Но вот вопрос для Вас, читатель: «Когда жили Свенгали и Трильби?[3]». Для тех из вас, кто не уверен, ограничим временные рамки сегодняшним днем и каким-нибудь моментом в прошлом. Не угадали? На самом деле Свенгали и Трильби никогда не жили. Они были плодом писательского воображения. И все же есть много людей, которые загипнотизированы их реальностью. Но конечно, как бы не забыть: такой вещи как гипноз не существует, … или, возможно, все это гипноз.

Я хотел бы вернутся к нашему другу, эстрадному гипнотизеру. Когда мы последний раз оставили его, он внушал субъекту следующее: «Когда я дерну себя за галстук один раз, вы поднимете левую руку. Когда я дерну дважды, вы опустите руку». Если внушение воспринимается субъектом, он реагирует так, как требуется. И если сигнал (дерганье галстука) дан достаточное количество раз, то у бедного субъекта развивается условная реакция. Любой, изучавший традиционные гипнотические явления, признает, что каждый раз, когда подается сигнал, субъект реагирует определенной стереотипной последовательностью шагов. Реакция одного человека может отличаться от реакции другого, но каждый человек реагирует определенным, почти принудительным образом. А теперь мне интересно, чем отличается стереотипная реакция гипнотического субъекты от так называемой «невротической» реакции? «Невротик» в определенных обстоятельствах (сигнал/толчок) имеет тенденцию реагировать определенным, стереотипным, принудительным образом. Так в чем, по правде говоря, разница?

IV

ЗАБУДЬТЕ ЭТО

ВСПОМНИМ ОБ АМНЕЗИИ

Прежде, чем все забыть окончательно, я хотел бы остановиться на амнезии и ее отношении к предмету нашего трактата. Фрейд определял амнезию как подавление травматического материала, так что «это» (я мог бы назвать это сознанием) не в состоянии владеть собой. Если мы примем эти определение как точное, то можно с уверенностью признать, что травмирующая информация сохраняется, но в личности нет осознания травмы. И если травма еще не прошла, то по всей вероятности действует шок и его последствия. Однако из-за амнезии человек испытывает неприятные ощущения, не осознавая их источника. Но так как людям не нравиться не знать, он находит, что обвинить во внешней реальности. Это «вещь» может быть абсолютно нереальна, символична, но может содержать черты, бессознательно напоминающие человеку действительную травму. Человек может отреагировать способом, который многие психологи называют «как будто» шоком, откликаясь на ситуацию в настоящем чувствами, как бы реагирующими на какую-то ситуацию в прошлом.

Несколько лет назад, исследуя гипноз, один профессор психологии погрузил субъект в сомнамбулический транс. Субъект — женщина оказалась способной к большинству гипнотических явлений, включая постгипнотическую амнезию. Целью исследования была проверка теории, что в результате постгипнотического внушения исследуемая будет снова входить в гипнотическое состояние. Когда она находилась в сомнамбулическом состоянии, ей внушили, что как только пробьет 10 часов пополудни на факультетском вечере, она должна снять одну из туфель, поставить на стол в гостиной и положить в нее розы. Затем ей внушили, что она не будет помнить о внушении, которое должно возникнуть как ее собственная идея, и она почувствует себя вынужденной выполнить задание. Дальше пошли чудеса. Когда она выполняла гипнотическое внушение, профессор спросил ее, что она делает.

Она ответила, что когда-то муж подарил ей хрустальную вазу в форме туфельки, но она никогда не знала, что с ней делать. Потом она утверждала, что ее внезапно озарила идея, как разместить цветы в этой вазе, и это она должна попробовать сделать немедленно в своей туфле, пока не забыла. Хотя ее объяснение показалось абсурдным, она действовала так, как будто говорила правду. Когда профессор попытался объяснить ей, насколько смешно то, что она делает, она стала беспокойной, взволнованной и даже агрессивной. Эксперимент был прерван из-за ее плохого самочувствия и сильного беспокойства.

Теперь, если мы объективно проанализируем предыдущий пример, то увидим случай постгипнотического внушения, выполненный без осознания источника внушения. Кроме того, мы видим, как отчаянно женщина ищет «логическое» объяснение своим действиям и какой эмоциональный сдвиг происходит, когда ее объяснение отвергнуто. Вы, читатель, можете сказать: «Ну и что? Она всего лишь выполняла то, что ей внушили». Но я уверен, что подобное «гипнотическое явление» встречается в нашей жизни гораздо чаще, чем мы могли бы себе представить. Возьмите человека, который пришел на вечеринку и «увидел» как женщина странно на него смотрит, и отреагировал сильным сердцебиением, спазмами в желудке и паническими мыслями:

«Я знаю, почему она на меня так смотрит. Она меня ненавидит». Если бы кто-нибудь опроверг его интерпретацию, он, возможно, стал бы защищать ее, а поведение несчастного стало бы иррациональным. Но, конечно, такой вещи как гипноз не существует. Если мой тезис верен, то реакция этого человека содержит столько же смысла, как и действия женщины с туфлей. Попытка придать смысл его действиям и реакции была бы скучной и мало полезной.

СЛУЧАЙ 3: БОЯЗНЬ ВЫСОТЫ

Наряду со случаем на вечеринке я приведу пример одного гипнотического метода, который проиллюстрирует, как может действовать вышесказанное. Одна женщина в свои 50 лет панически боялась высоты. Она «знала», что это потому, что, когда ей было 8 лет, она упала с лестницы высотой 5 футов. Я сказал ей, что бы лестница была причиной, то у любого, кто падал с такой же высоты, развивалась такая же боязнь. Я попросил ее закрыть глаза и представить себя взбирающейся по лестнице до тех пор, пока не почувствует страх, и в этот момент просигнализировать мне большим пальцем левой руки. Я наблюдал за выражением ее лица, частотой дыхания и позой. Когда она явно почувствовала страх, я легко коснулся ее правой руки и медленно, убеждающим тоном произнес: «Сохраните в себе эти чувства и помните, что, когда я дотронусь до вас, вы немедленно ощутите страх». Затем я щелкнул пальцами и сказал очень быстро: «Замените эту картину видом красивых цветов, вдохните их аромат и ощутите удовольствие». Я наблюдал изменения, происходившие с ней, пока она не успокоилась и не расслабилась. Затем я сказал, что, когда я коснусь ее руки, она должна ощутить страх и как-будто в слайд-проекторе увидеть то, что было источником этого страха, и как только это произойдет, она должна дать мне сигнал. Когда она просигналила, я сказал ей, что она должна избавиться от неприятных ощущений, если я щелкну пальцами. И как только она увидит и/или услышит кого-либо, имеющего отношения к этим ощущениям, то сразу вернется в сознательное состояние.

Примерно через пять минут она открыла глаза и рассказала такую историю. Когда ей было 5 лет, у нее был друг, с которым она любила забираться на ящики и прыгать вниз. Однажды мать поймала ее и сказала, что когда-нибудь она сломает себе ногу, и это послужит ей на пользу, потому что иначе она заберется куда-нибудь повыше и убъется. Это было мощное, отлично усвоенное гипнотическое внушение. Когда она упала с лестницы, произошло то же самое, что и в случае красного света и поднятой руки. С этого момента следующее падение должно было убить ее. Но о «внушении» она не помнила. Тогда в качестве защитной реакции в ней выработалась фобия на высоту, если она будет избегать высоты, она не умрет. В этом не было никакого смысла, кроме как в ее мозгу. Там это было реально. Проблема была решена, после того как она закрыла глаза и представила себя военным сапером. При этом я коснулся ее руки и велел ей увидеть всякие ужасы, вроде замедленных бомб, и осторожно взорвать их, а затем ощутить удовольствие от цветов и увидеть себя в саду, и дать сигнал, когда она выполнит эту задачу. Она просигналила, и я сказал ей, что она сможет подниматься на высоту, сохраняя эти приятные чувства. При этом я щелкнул пальцами, чтобы она запомнила эти чувства.

Теперь, когда кто-то начинает взрывать бомбы замедленного действия не придавайте этому больше смысла, чем естественной гипнотической травме. Я наблюдал людей, которые впадали в сильное беспокойство, а затем, когда все проходило, облегченно вздыхали. Спустя время многие из них рассказывали мне, что сталкиваясь со своей проблемой, они боялись гораздо меньше и реагировали гораздо легче. Если мы снова примем концепцию, что их проблемы в действительности лишь метафоры, то взрывание замедленных бомб — это, говоря метафорически, «хороший инструмент для хорошей работы».

Если вам приходилось быть свидетелем запуска управляемой ракеты, то это, наверняка, повергло вас в состояние благоговения. Вы можете оценить сложность явления, но не поймете деталей, не являясь специалистом в этой области. Вы можете рассматривать ракету, как аппарат, для которого необходима система управления и план старта. Применяя эту ракетную метафору к нашему субъекту, мы можем считать прошлое гипнотическое внушение системой управления, а планом старта — особые стимулы, исключающие это гипнотическое внушение. Однако, чтобы корабль мог двигаться, ему необходимо топливо, и в нашей метафоре таким топливом, двигающим систему, является страх.

В основе всех так называемых проблем лежит страх: страх быть отвергнутым, страх смерти, страх падения, страх быть недостаточно хорошим. Страх — это то, что «удобряет почву» для гипнотического внушения, результатом которого является поведение, называемое некоторыми психиатрами и психологами невротическим, психопатическим, параноидальным, маниакально-депрессивным и в редких случаях нормальным. Несколько лет назад был описан случай с женщиной, которая никому не могла сказать «нет». Ее называли нимфоманкой. Гипноз выявил, что в детстве она должна была повиноваться беспрекословно. Если она этого не делала, ее мать впадала в ярость. Однажды она сказала матери «нет». Мать ударила ее, она упала на плиту и обварилась кипятком, а мать крикнула: «Никогда не говори „нет"!» Став молодой женщиной, она всегда говорила «да» любому мужчине. Страх сказать «нет» был так велик, что сама не зная почему, она подчинялась гипнотическому внушению, говоря «да». Вспомните молодого человека, который каждый раз как только оказывался близко к тому, чтобы быть лучше своего отца, портил все. Он также откликался на свой страх и внушение в прошлом. Характеры в этих двух случаях различные, но истории (и монстр, называемый страхом) одинаковы.

Страх необязательно должен быть рациональным, чтобы мощно воздействовать на нас. Если когда-то в «День дураков» над вами подшутили, а вы поверили и отреагировали, или же вы просыпаетесь от скрипа в доме, холодея от страха и т.д., то вы уже знаете, что страх необязательно должен быть рациональным. Известно, что у пациента, пришедшего к зубному врачу, страх блокирует действия новокаина. Хирурги знают, что смертельно испуганный пациент — верный кандидат умереть на операционном столе, или он будет выздоравливать гораздо дольше, потребует большей анестезии и т.д. Соедините вместе эту эмоцию, вызывающую такие сильные психические и ментальные реакции, и постгипнотическое внушение типа «не будь лучше, чем твой отец», и вы получите комбинацию, которой не нужно иметь много смысла, чтобы воздействовать на жизнь человека самым плачевным образом.

СКЛАДЫВАНИЕ МОЗАИКИ

Однажды была женщина, которую госпитализировали сразу по трем различным причинам. Ее история очень интересна. Маленькой девочкой она была свидетельницей, как ее мать сошла с ума, и видела как ее забирали в сумасшедший дом. Ее отец начал пить и кричал на нее: «Ты такая же как она». Это было очень сильным внушением, и страх, конечно же, был тут как тут. В конце-концов ее госпитализировали, она была сумасшедшей, а такой вещи как гипноз не существует. И все же так мало различий между этим случаем и «динамикой» субъекта, поднимающего руку на красный свет или дергание галстука.

Помните женщину с туфлей? Когда ее стали расспрашивать, она испугалась, а затем стала иррациональной. И чем больше она пугалась, тем более иррационально пыталась найти «логическое» объяснение своему поведению. Если бы по какой-нибудь причине эта последовательность повторилась несколько раз, у нее мог выработаться условный рефлекс. Она могла начать пытаться делать разные аранжировки в разных туфлях. Она повторяла бы свое поведение, чтобы доказать, что в первый раз не была сумасшедшей!

Я верю, что все обучение строится на принципах гипноза или что все формы гипноза строятся на принципах обучения. Оставляю это на ваше усмотрение. Первый опыт чтения для ребенка происходит через внушение. Например, ребенку показывают изображение кошки. Он видит буквы «C-A-T»[4], и учитель повторяет:

«C-A-T» будет „cat", видишь картинку?» Рано или поздно ребенок воспринимает внушение. Было бы так же просто научить ребенка, что X-Y-Z—будет кошка. Боязнь, что не получится, авторитет учителя и повторение внушения соединяются и дают обучение. Я ни в коем случае не забываю о положительном усилении обучения: очень важно хвалить ребенка за его успехи. Точно так же необходимо говорить ребенку, что его должно быть видно, но не слышно, а потом хвалить его за хорошее поведение. Конечно, в последнем случае ребенок вырастет робким и безответным, но принцип остается принципом.

V

СИСТЕМЫ ВЕРЫ

+/- ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ

Используя традиционный гипноз, вы можете взять хорошего субъекта (кем бы он ни был), погрузить его в глубокий транс (чем бы он ни был) и внушить ему, что когда он откроет глаза, то «увидит» шесть рычащих собак, угрожающе двигающихся на него. Этот «хороший» субъект, открыв глаза, отреагирует на внушенную метафору очень сильно. Если бы он оказался соединенным с устройствами физиологического мониторинга, они зарегистрировали бы его сильные реакции. Реагируя на эту гипнотически внушенную метафору, он проявит очевидный гнев и агрессивность по отношению к любому предположению, что этих собак в действительности не существует. Его внутренняя система веры говорит ему, что они (собаки) реальны, и именно так он реагирует.

Эксперты в области гипноза определили бы вышеописанное явление как гипнотически вызванную позитивную галлюцинацию, которая состоит в создании:

чего-то не существующего, но к чему субъект относится, как к реальному. Определяя вышеописанное явление другим способом, можно утверждать, что посредством гипноза у субъекта временно вызывается вера (метафора), и что эта вера становится картой его внутреннего мира, и он реагирует на нее так, как будто эта метафора является реальным миром. Пока его «система веры» продолжает действовать, он будет реагировать на «собак», как будто они реальны. Бендлер и Гриндер (1975 а,в) утверждают, что мы воздействуем на мир не прямо и сразу, а скорее через внутренние карты (системы веры) мира, и что «карта не есть территория». Пациент или просто человек, говорящий «У меня ничего не получается» или «Меня никто никогда не любил», на самом деле говорит на языке, описывающем его карту (внутреннюю систему веры), но не обязательно реального мира или его реального опыта.

«Карты, как и язык, выбирают одни элементы и игнорируют другие, и, как язык, карты являются культурным выражением элементов, важных для общества». (Азиз, 1978)

Я мог бы добавить, что системы веры человека — это нечто более, чем просто выражение элементов, в важность которых он научился верить, и то, что остается за рамками карты, может быть более значительным, чем то, что он продолжает «видеть».

«Однажды, начав осознавать культурный уклон в создании карты, человек уже никогда больше не сможет считать карту точным отражением мира. Создание карты похоже на создание статуи. В этот процесс включается не только то, что остается в поле зрения, но и то, что отсекается прочь».

(«Human Natures, Янв. 1979, т.2, №1, стр.3—4)

Мы можем сформулировать это предположение следующим образом: мы реагируем не на реальность (чем бы реальность ни была). На самом деле мы реагируем и воздействуем на реальность, основанную на наших метафорах, которые становятся нашей индивидуальной и личной реальностью.

ВЕРА: ХОРОШАЯ ИЛИ ПЛОХАЯ

В любое взаимодействие индивидуумов, кем бы они ни были: друзьями, любовниками, родителями или детьми, пациентом или терапевтом, каждый человек приносит ряд своих систем веры или внутренних карт. Я уверен, что большая часть этих систем веры эффективна и позволяет человеку достигать желаемой цели. Однако некоторые из систем веры могут быть не менее эффективны, но приводить к болезненным последствиям. Люди, приходящие к вам за помощью, приносят с собой целую историю, целый фон, целый ряд систем веры. Большая часть этих систем веры конструктивна и полезна, иначе эти люди просто не выжили бы, дожидаясь вашей помощи. Но в тех областях, где находятся боль и дисфункция, их системы веры или сами являются «проблемой», или препятствуют ее разрешению. Это происходит так, как будто... однажды они приобрели карту, где в Калифорнии вместо Сан-Франциско обозначен Сан-Диего. Они потратили большую часть своей жизни, пытаясь доказать, что Сан-Франциско — это Сан-Диего, а затем перебравшись в Сан-Франциско, кирпич за кирпичом переносить здания в Сан-Диего, чтобы доказать, что их карта действительно верна. Я думаю, что для них было бы гораздо полезнее сделать новую карту.

Одна из моих основных систем веры состоит в том, что людей гипнотизируют их метафорические системы веры, независимо от того, являются ли эти метафоры эффективными и полезными или болезненными и самоограничивающими. Как я говорил раньше, я верю, что все обучение — это форма гипноза, и что гипнотические взаимодействия встречаются среди людей постоянно. Человек загипнотизированный на «видении» шести рычащих собак, реагирует более или менее одинаковым образом с человеком, который «уверен», что у него ничего не выйдет, или который «знает», что его никто не полюбит, или который «слышит» голоса, приказывающие ему делать страшные вещи, и т.д. Эти люди «уверены» во всем этом, потому что их системы веры исключают любые факты, способные доказать обратное. Слишком часто, по-моему, терапевты склонны принимать эти болезненные карты за точные, а затем помогать пациентам «действительно прийти в себя».

Человек приходит к терапевту и жалуется, что его никто не любит, и даже не добр с ним, что все с ним «порвали». Если терапевт принимает эти утверждения за истинный факт, то я уверен, что терапевт подвергся гипнотизирующему влиянию пациента. Если теперь мы рассмотрим гипноз сам по себе, как метафору, подменяющую один тип сознания другим, одну реальность другой, то терапевт был загипнотизирован на принятие чужой реальности как истинной. В первую очередь, так как этот человек не погиб до сих пор, значит кто-то в прошлом был добр к нему, кормил его, следил за его одеждой и т.д. Как насчет детей, с которыми он играл, когда был маленьким? Подарков, которые он получал в прошлом? Может быть он лжет? Это одна вероятность. Другая вероятность состоит в том, что его системы веры таковы, что исключают из его сознания все, что противоречит его персональным «метафорам». Он даже может исказить свое сознание «в угоду» своим метафорам. Терапевт, который принимает «метафоры» пациента за реальность, идет к тому, чтобы следовать карте пациента и в конце концов потеряться в ней. Но терапевты не делают этого... не так ли? Забавно, не правда ли? Конечно, консервативный республиканец может настаивать, что все демократы — «темные лошадки», но не все «темные лошадки» — демократы. Либеральный демократ может «доказывать», что все республиканцы продались большому бизнесу, но это разные вещи, не так ли?

В примере гипнотически вызванной метафоры (шесть рычащих собак) действие галлюцинации поддерживается «внушением». Когда человек «знает», что его все ненавидят, или что у него ничего не выходит, или в случае какой-либо другой проблемы, галлюцинации поддерживаются системой веры. Мы можем считать, что в какой-то момент времени что-то или кто-то создал метафору (или гипнотическое внушение), которую человек интерпретировал, как то, что все его ненавидят, или что у него ничего не получается. За его жизнь, по всей вероятности, ему встречались те, кому он нравился, и ему, без сомнения, многое удавалось, и все же его системы веры породили в нем гипнотическое явление, называемое «негативной галлюцинацией» («не»-видение и «не»слышание там, где есть что увидеть и услышать), результатом которой становится «невидение» и «неслышание» информации, противоречащей тому, во что он верит. В действительности, его системы веры создали внутреннюю карту, и он «выбирает» из мира только те пункты, которые на ней обозначены. Попытка логически убедить загипнотизированного субъекта о нереальности «рычащих собак» встречает сопротивление, нападение на внутренние системы веры человека ведет к тому же результату — «сопротивлению».

ВЕРА КАК ВОСПОМИНАНИЕ

Как я утверждал ранее, мы реагируем и воздействуем не на мир (реальность) сам по себе, а на мир, основанный на ряде наших внутренних систем веры. На одну и ту же реальную ситуацию может быть, и часто бывает, множество реакций. Два человека приходят вместе на пляж и один из них говорит: «Как здесь хорошо» Так тепло и приятно. Мне так нравится на пляже». Другой человек отвечает: «Заткнись, здесь ужасно грязно и противно. Посмотри на всех этих блох на песке и гудрон на земле. От жары я ужасно потею. Я не знаю, как я смогу все это вынести». Ну хорошо, пляж есть пляж, и все же две совершенно разных, несовместимых реакции. Реакция каждого человека физиологически, психологически и эмоционально основывается на его системах веры, хотя бы о пляже. Эти системы веры вытекают из его собственных «воспоминаний» (метафор), таких, как значение пляжа для человека. И эти «воспоминания» в действительности становятся индивидуальной реальностью.

«Таким образом, воспоминания — это физические системы веры в мозгу, организация и деятельность которых состоит из записей и представлений о внешнем мире, но не в пассивном смысле картинок, а действующих систем. Эти представления являются точными в тех пределах, которые позволяют организму соответствующим образом воздействовать на мир.»

(Янг, 1978)

Возникает искушение сказать, что пляж стал «как бы» гипнотическим толчком, который привел в движение определенные специфические реакции, основанные на индивидуальных «воспоминаниях» о пляже. Но конечно, гипноз не может быть результатом воздействия пляжа, или памяти... не так ли?

Системы веры, как эффективные и полезные, так и болезненные, разрушающие, формируются множеством способов: моделирование, обучающие модели, обстоятельства, травмы, повторение событий и внушений и т.д. Я верю, что каким путем они ни формировались, они действуют на все наше поведение сходно с гипнотическими явлениями. Какие бы специфические причинные факторы ни присутствовали, системы веры, по крайней мере частично, образуются и действуют посредством аппарата внушения, а также примеров и параметров, установленных другими.

«Тогда мы должны считать образ мира наиболее исчерпывающим, наиболее сложным синтезом мириадов опытов, убеждений, влияний, их интерпретаций, результатов приписывания значений воспринимаемым объектам. В самом конкретном смысле, образ мира — это результат связей... (внушений). Это не просто мир, а мозаика единичных образов, которые можно интерпретировать сегодня одним способом, а завтра другим;

паттерн паттернов, интерпретация интерпретаций, результат непрерывных решений о том, что может и что не может быть включено в эти мета-интерпретации, которые сами являются следствиями прошлых решений.»

(Вацлавик, 1978)

НЕГАТИВНАЯ ВЕРА

Некоторые люди очень похожи на мягкие, от стенки до стенки ковры. Кажется, что они сохраняют отпечатки людей, которые ходили по ним в прошлом. Случается, что эти «отпечатки» (системы веры) добавляются, а во многих случаях вытесняют так называемую реальность. Когда индивидуальное «мозаика единичных образов» постоянно интерпретируется стереотипным образом, человек становится очень консервативным и возможности выбора у него ограничиваются. Если его системы веры говорят ему, что его никто не любит, или что у него ничего не получается, он начинает искажать или отрицать реальность, чтобы подтвердить собственный «образ миры». Если мы снова рассмотрим традиционную версию гипноза (гипнотических систем веры), которая утверждает, что гипноз — это связь идей и отношений, которые оказывают жесткое воздействие на внутренние системы веры человека, а затем заставляют его реагировать на «внушение», то мы можем более ясно представить соотношение между гипнотическими явлениями и системами веры. Ребенок, которому приказывают никогда не говорить «нет» или не пытаться быть лучше своих родителей, может вырасти и под влиянием этих внушений действовать так, как будто они являются абсолютными законами... частью десяти Заповедей. Этот человек «знает», что любое нарушение таких Заповедей принесет боль и зло. В действительности это неправда, но это абсолютная истина во внутреннем мире человека, основанном на системах веры. Этот человек действует под влиянием гипнотического явления, известного как «негативная галлюцинация», которая заставляет его постоянно отвергать внешнюю информацию, которая могла бы доказать, что его системы веры не обязательно точны. Вместо этого он остается печальным, несчастным и подавленным, потому что его внутренние системы веры гипнотизируют его, заставляют следовать только тем шагам, которые подтверждают эти «внушения».

Несколько лет назад я вместе с одним психиатром обсуждал его пациента. Психиатр был расстроен, так как он «знал», что он может помочь пациенту, «но ничего не происходило». Он сказал мне, что действительно мог бы помочь, если бы пациент был более психологически проницаемым, более сознательным, более мотивированным и мог как следует понять «действительную цель терапии». Я ответил: «Если бы ваш пациент обладал всеми этими достоинствами, он не нуждался бы в вас. Вы уверены, что работали с тем пациентом, который был перед вами, а не с тем, которого вы вообразили?» Мораль этой истории такова: если бы ваш пациент был способен немедленно стать таким, как вы хотели, он не оказался бы у вас. Так как пациент пришел к вам за помощью, верней всего будет признать, что его «заклинило» по крайней мере на некоторых аспектах его жизни. Я считаю, что первой и, возможно, самой важной задачей является выявление того, что мешает человеку использовать новые возможности, которые вывели бы его из этого состояния. Чтобы выявить это, вы должны начать работать с этим человеком, а не с тем, которого вы вообразили. Использование известных и, возможно, болезненных систем, чтобы придать им новое значение — это наилучший путь для изменений к лучшему.

ИНДУКЦИЯ ЧЕРЕЗ СИСТЕМЫ ВЕРЫ

Во время одного из моих семинаров ко мне обратился молодой психолог, расстроенный тем, что его «не могут» загипнотизировать. Он говорил, что всячески пытался содействовать, но без толку. Он продолжал «слышать» все, что говорил другой человек и «ничего необычного не происходило». Попросив его сесть перед группой, я задал ему следующий вопрос: «Мне кажется, что у вас есть четкое представление о том, что должен говорить человек, чтобы как следует вас загипнотизировать, не так ли?» Он кивнул головой и ответил:

«Мне кажется, что да». Тогда я сказал: «Так как мы все здесь для того, чтобы учиться, я хотел бы знать, что должно с вами произойти, чтобы вы поняли, что вы находитесь в гипнотическом состоянии». Он назвал несколько явлений, включая каталепсию рук. Я уточнил его выбор (систему веры), спросив: «Вы имеете ввиду, что только по каталепсии рук вы можете понять, что находитесь в состоянии гипноза?» Он ответил: «Вот именно! Абсолютно верно!» Затем я попросил его сделать мне одолжение и закрыть глаза, что он и сделал. Затем я велел ему не обращать внимания на то, что я буду говорить, а слушать только свой внутренний голос, говорящий «нужные» слова. Он кивнул, и я начал говорить пустые фразы типа: «продолжайте так же», «так хорошо... даже еще медленнее». После нескольких подобных комментариев я сказал: «Продолжайте слушать свой внутренний голос». После этого я замолчал. Через три или четыре минуты я мягко взял его за запястье правой руки, медленно поднял ее перед ним и подержал в этом положении около 30 секунд. Затем медленно отпустил. Рука осталась там, где была, а примерно через пять минут он открыл глаза. Он взглянул на свою «каталептическую» руку и воскликнул: «Черт возьми! Я сделал это!»

Вышеописанное — это пример того, как использование одной единственной системы веры человека помогает ему почувствовать перемену. В этом случае системы веры человека использовались для того, чтобы сделать то, что он хотел, но у него не получалось.. погрузиться в гипнотическое состояние! Когда он утверждал, что все же может слышать голос другого человека и что не происходит ничего необычного, он использовал слова, которые описывали одно из его карт, но не обязательно «реальный» мир. Его карта говорила ему, что он не должен слышать голос гипнотизера. Поэтому я попросил его слушать только его собственный голос, я даже прекратил говорить. К тому же, я использовал то, что он определил как «нечто необычное» — каталепсию руки, чтобы помочь ему изменить свое состояние. Спор с его системами веры или попытки сделать то, что уже не срабатывало, но только в большей и лучшей (так ли?) степени, возможно, привели бы к тому, что он еще больше бы замкнулся.

Вы можете... теперь... использовать приведенный пример как руководство по развитию новых творческих подходов к «неподатливым» и/или «сопротивляющимся» пациентам.

Если, как мне кажется, системы веры и реакции, вытекающие из них, являются почти гипнотическими по природе, тогда использование этой вещи, которой не существует,— гипноза,— чтобы дать человеку новую карту, на деле является использованием того, что он уже знает, чтобы научиться и испытать нечто новое. Если это не получается (использовать то, что он знает), можно пойти на риск и позволить человеку реагировать на старые системы веры автоматически и отрицать возможность изменения. Реакция человека может быть доведена до такого автоматизма, что источник или первоначальная цель реакции исчезает из сознания. Янг (1978), начав с другого места, и, возможно, идя другим путем, говорил:

«Весь процесс познания во многом исходит изнутри, как результат действия программ, частью унаследованных, частью приобретенных. Эти программы действуют вместе с сигналами органов чувств, но даже они не просто накладываются на нас. То, что мы видим и слышим во многом является результатом действия наших программ поиска, часть которых следует своим привычным ритмам».

Так же, как гипнотический субъект автоматически реагирует на «шесть рычащих собак», основываясь на полученном гипнотическом «толчке», так и другие люди имеют тенденцию соединять определенные внешние стимулы (толчки) с определенными стереотипными реакциями. Внешний толчок становится символом или метафорой, которая приводит в действие цепь реакций, как будто человек выполняет постгипнотическое внушение. Янг излагает эту идею следующим образом:

«Ключом к используемой нами концепции является то, что символ — это специального вида сигнал, так как он воспроизводит черты окружающего таким образом, что организм тут же определяет его значимость и действует соответственно... Так что программы мозга символизируют окружающую среду в том смысле, что они порождают действие, или соответствуют ей, или представляют ее. Действие некоторых программ обеспечивается наследственностью, но многие из них построены на результатах взаимодействия с окружающей средой, записанных в памяти».

ЭРИКСОН — ВЕРА — МЕТАФОРЫ

В 1979 г. я с удовольствием провел два дня у Д-ра Мил-тона Эриксона в Фениксе, штат Аризона. Один раз я спросил у Д-ра Эриксона: «Можете ли вы сказать, что признаете все представленные симптомы и жалобы за метафоры, которые содержат историю о „реальной" проблеме, и что ваш основной метод заключается в том, что выстроить метафоры, содержащие в себе воз можность решения?» Лицо Д-ра Эриксона просияло, и как маленький мальчик, нашедший сюрприз, он воскликнул: «Точно! Одно из моих главных убеждений — это то, что системы веры человека — это метафоры, что человек действует и реагирует на мир метафорически! Чтобы расширить для человека возможности выбора требуется метафорический подход.»

«После скитаний в Магическом Театре герой книги Германа Гессе громко смеется, осознав, что действительность — это ничто, кроме свободного выбора одной из множества дверей, открытых во все времена.»

(Вацлавик, цит.)

Когда человек однажды открывает, что аромат у мороженого может быть 31 вида, ему уже трудно настаивать, что он бывает только ванильным. С помощью этой книги я хотел бы показать, что гипноз, сам по себе — это очень мощное метафорическое состояние, что проблема, сама по себе — это метафора, основанная на старых системах веры, порожденных условиями, которые могут быть обозначены как гипноз. Поэтому могло бы показаться логичным взять на вооружение этот мощный инструмент, называемый «гипнозом», чтобы помогать выстраивать новые, эффективные и полезные метафоры. Эти новые метафоры затем должны направляться на новые возможности выбора и реагировать на «реальный» мир. Поль Вацлавик, придя к тому же выводу другим путем, утверждал:

«Целью реалистически мыслящей терапии может быть только усиление способности справляться с возникающими жизненными трудностями, но не жизнь без проблем.»

VI

ВТОРЫЕ СИСТЕМЫ

ЛИШНИЙ БАГАЖ

В 2 часа ночи человек выходит из самолета. Он собирается начать путешествие туда, где он еще не бывал. Возбужденный предстоящим, он идет в багажное отделение и ждет. В скором времени багаж прибывает. Он ищет носильщика, но безуспешно. Ему приходится брать багаж самому и тащиться через весь аэропорт. Только тогда он начинает понимать, что взял багажа слишком много. Пока он проходит по извилистым коридорам, вес багажа начинает тянуть его вниз. Постепенно его возбуждение гаснет и сменяется утомлением и расстройством. Каждый шаг достается с трудом, а плечи ноют от напряжения. Вскоре каждый шаг как в агонии, он видит только свои ноги и чувствует тяжесть все сильнее и сильнее. Наконец, совершенно изможденный, он достигает выхода из аэропорта. Что за глупый способ начинать путешествие. Однако здесь есть одна настоящая глупость: он продолжает тащить лишний багаж, зная, как это глупо.

Многие терапевты, особенно те, кто использует гипноз, часто предпринимают гипнотическое путешествие, нередко весьма болезненное из-за лишнего, как правило, бесполезного багажа, который они тащат с собой. К моменту окончания этого путешествия, и они и их пациенты утомлены и расстроены. Багаж, о котором я говорю,— это старые системы веры и предвзятые идеи о том, как люди должны думать, что испытывать и как взаимодействовать друг с другом. Тем из вас, кто читал замечательные книги Джона Гриндера и Ричарда Бендлера (особенно «The Structure of Magic II»), уже знакомо то, о чем вы читаете. Однако советую вам не бросать эту книгу, так как вы найдете здесь дополнительные сведения и интересные тонкости. Остальные найдут в этой книге информацию, в которую трудно поверить. Читайте, вы на пороге нового путешествия!

Частью лишнего багажа, без которого мы всегда можем обойтись, является «предположение» о том, что все люди в большей или меньшей степени думают и обрабатывают информацию одинаковым образом. Ничто не может быть дальше от реальности. Это правда, что все мы используем наши «сенсоры» (глаза, уши, нос, осязание и т.д.), чтобы «знать» мир вокруг нас. Но неправда, что мы делаем это так же, как кто-нибудь еще. Мы не только обрабатываем информацию своим уникальным способом, но и передаем то, что испытываем, другим людям тоже своим уникальным способом. Слова, которые мы используем, в действительности являются метафорами по поводу наших индивидуальных реакций и переживаний. Для нас — тех, кто интересуется коммуникацией, или просто помогает людям, является обязательным знание того, как переводить чужие метафоры.

Давайте представим, что вы вместе со мной гуляете по красивому пляжу. Мы глубоко погружены в собственные ощущения. Наши «сенсоры» вбирают внешнюю информацию. Мы вдыхаем соленый воздух, чувствуем тепло солнечных лучей, видим чудесное голубое небо. Бессознательно каждый из нас обрабатывает этот входной поток. Эта обработка происходит на основе нашего прошлого опыта, наших систем веры, ожиданий, оценок, представлений, относящихся к пляжу. Каждый из нас осознает свою обработку полностью или частично. Если мы сядем рядом и обсудим свои переживания, каждый для их описания найдет свои .слова. При этом каждый может «предположить», что у другого слова будут те же самые, и что переживает он одинаково с ним. От таких «предположений» и получаются испорченные связи.

СОЗНАТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ ВЫВОДА ИНФОРМАЦИИ

Я хотел бы обозначить слова, которые мы используем для передачи своих переживаний другим людям, того как мы пытаемся передавать свои переживания другим, когда мы их осознаем, как сознательную систему вывода информации. Большинство из нас склонно «предполагать», что наша система вывода такая же как у других. Специалисты в области языка и исследователи полушарий мозга «обнаружили», что это не так. В возрасте 11—12 лет у человека развивается предпочитаемая система вывода. Эта система показывает, какую часть своего опыта человек склонен считать наиболее важной, по крайней мере, сознательно. Эти системы вывода бывают в трех вариантах: Визуальная (В) — Кинестетическая (К) — Аудиальная (А). Установлено, что 40 % населения, по крайней мере в Соединенных Штатах, предпочитают визуальную систему для выражения другим своих переживаний. Эти люди склонны использовать визуальные фразы типа: «Я вижу, что вы хотите-сказать », «По-моему, это выглядит хорошо», «Мне еще не все ясно с системами вывода», «Не могли бы вы показать это на примере».

Следующие 40 % населения предпочитают кинестетическую систему в общении с другими. Они используют такие фразы: «Мне трудно уловить это», «Я хотел бы справиться с этим», «О! Все начинает становиться на свои места». Короче, эти люди считают, что важно дать информацию на выходе в убедительной манере, чтобы вы твердо усвоили ее. И, наконец, последние 20 % предпочитают аудиальную систему вывода. Эти люди имеют тенденцию использовать много слов, чтобы добиться лучшего понимания. К тому же, они любят фразы типа: «По-моему, это звучит хорошо», «Начинают звонить во все колокола», «Я хочу рассказать вам одну идею. Скажите мне, точно ли она звучите.

СИСТЕМА ВЫВОДА: ПЛЯЖ

Давайте ненадолго вернемся на пляж. Если вы спросите человека с «визуальной» системой, что ему нравится на пляже, он может отозваться следующим образом: «Мне нравится смотреть на волны и чудесное голубое небо. Я вижу, что люди хорошо проводят время и, кроме того, с загаром я выгляжу куда лучше». Если мы зададим тот же вопрос «кинестетику», он может сказать: «Я очень люблю, когда тепло. Я чувствую, как напряжение пропадает. Это помогает мне расслабиться». Человек с «аудиальной системой» может откликнуться:

«Мне очень нравится слушать шум волн. Это очень успокаивает, и я могу слышать собственные мысли». С другой стороны «визуальный» человек может сказать:

«Мне нравится смотреть на пляж и голубую воду. От этого я чувствую себя лучше». Хотя он кончает «кинестетической» фразой, он приходит к ней визуальным путем. «Кинестетик» может сказать: «Я по-настоящему расслабляюсь, когда прихожу на пляж. Я чувствую себя спокойно и могу посмотреть, что происходит». Он заканчивает визуальным предложением, но движется к нему твердо через «кинестетику». «Аудиал» может сказать: «На пляже так тихо. У меня есть время сформулировать новые идеи. Я смотрю на людей и успокаиваюсь». В этом месте многие из вас могут засомневаться. Вы можете подумать: «Я использую все системы». Это правда... но и неправда в то же время. Правша может использовать левую руку, но больше и чаще склонен полагаться на правую. Люди с высоко развитой визуальной системой используют также кинестетические и аудиальные фразы. Однако, если вы обратите внимание, вы ясно увидите, что они рисуют устные картины. Они показывают вам то, что они хотят, чтобы вы увидели. Человек с высоко развитой «кинестетикой» будет употреблять и визуальные и аудиальные фразы. Когда вы соприкоснетесь с тем, что он делает, вы обнаружите, что он пытается передать вам свои чувства к вещам. Он хочет, чтобы вы действительно ухватили суть того, что он вам передает. Люди с аудиальной системой могут ввести вас в заблуждение. На своем опыте я убедился, что у них очень развита вторая система. Она может быть как визуальной, так и кинестетической. Но, если вы прислушаетесь, то услышите, какую систему они предпочитают. Они будут использовать очень много слов, чтобы описать свои чувства (кинестетика) или чтобы создать картину. В любом случае, если вы избавитесь от такого лишнего багажа, как «замкнутый ум», я уверен, вам предстоит восхитительное путешествие. «Обращая внимание», «касаясь мимоходом», «схватывая суть вещей», вы обнаружите, какую систему предпочитает человек. Вы можете даже получить удовольствие, определяя, какая система вывода у вас.

В этом месте я хотел бы сделать небольшое предостережение. Многие эксперты по «системам» утверждают, что «визуальный» человек всегда в основном «визуальный», «кинестетик» остается «кинестетиком», а «ау.диал» — «аудиалом». Я не согласен с этим выводом. Мой опыт убедил меня, что человек может быть в основном кинестетиком при одних переживаниях и обстоятельствах, но визуальным при других и аудиальным при третьих. Я также верю, что пока организм человека функционирует нормально, он использует все системы в более или менее равной степени, при этом одно из них чуть больше. Но совсем другую картину мы имеем в случаях дисфункции. В этих случаях, как правило, мы видим, что человека в большей или меньшей степени «заклинивает» на одной системе. Теперь подумайте о типичном пациенте «в депрессии». Почти во всех случаях таких людей заклинивает не просто на кинестетической, но на болезненной кинестетической системе. Вы, читатель, можете удивиться, какое отношение «это» все имеет к гипнозу и терапии. Расслабьтесь, почувствуйте себя уютно, начните видеть картины и слушать. Сейчас мы вступаем в эти области.

СЛЫШАТЬ ЧУВСТВО КАРТИНЫ

Способ, которым мы воспринимаем что-либо визуальное полностью отличается от того, как мы чувствуем «это», и также отличается от того, как мы воспринимаем это на слух. Подумайте о каждой сознательной системе вывода информации как о «человеке» внутри нас. Когда эти «люди» работают в согласии, мы имеем более чем достаточно возможностей выбора, доступных для нас. Но когда мы используем только одного из «партнеров», например, аудиальную систему, для решения какой-либо проблемы, а у этого «партнера» нет решения, мы начинаем волноваться. Мы можем продолжать хождение по своим следам по кругу. Так как проще описать телефон, держа его в руках, чем никогда не видев, я хотел бы нарисовать картину для тех, кому необходимо видеть. Для тех, кто пытается уловить суть, я хочу дать нечто такое, что можно твердо усвоить. И конечно, те, кому необходимо слышать, могут прочитать слова- Если вам нужно описать визуально то, что мы переживаем летом, мы можем сказать: «Мне нравится видеть голубое небо, прекрасные зеленые деревья и яркие краски цветов». Если бы нам понадобилось описать наши летние чувства, мы могли бы говорить о «теплом солнце, легком летнем ветерке, чувстве мира и покоя». Это будет описание совершенно отличное от первого. Если же мы продолжим описание звуков лета, то можем сказать: «Мне нравится шум океана, пение птиц и шорох деревьев от летнего ветерка». Это третий способ описания лета. Каждое из этих описаний, взятое отдельно от других, незаконченно и обедненно. Ни одно из этих описаний не будет таким полным как то, которое включает все три: «Я так люблю лето. Я чувствую себя тепло и расслабленно. Я вижу яркие краски цветов и небо так прекрасно. Я люблю слушать пение птиц, а на пляже шум океана действует так успокаивающе». Вот теперь имеем мультисенсорное описание лета.

ПРОВАЛ СИСТЕМЫ: УПРАЖНЕНИЕ

Недавно, обедая в ресторане, я услышал разговор между известной актрисой и двумя ее спутниками, один из которых, очевидно, был ее продюсером. Она описывала свои последние несколько дней как «очень тяжелые». Она утверждала следующее: «У меня нервы завязаны в узел. Наше расписание выжимает из меня все соки. Только сегодня я наконец-то хорошо выспалась. Я как будто плавала во сне и утром почувствовала себя лучше. Я решила остаться отдохнуть». Продюсер вежливо слушал, а потом сказал: «Это все пустяки. Вы выглядите великолепно. Мы сделали хороший фильм, все будут потрясены, когда его увидят». Пока продюсер говорил, актриса выглядела сначала раздраженной, затем скучающей и, наконец, безразличной. Когда про дюсер закончил, она повернулась к своему второму спутнику и начала оживленно беседовать с ним. С этого момента она обмолвилась с продюсером едва ли двумя словами. Это был прекрасный пример, как не надо общаться. Если бы я не знал предмета их беседы, это прозвучало бы как два отрезанных друг от друга отдельных разговора.

Знакомство с системами вывода у людей вокруг нас может стать началом очень интересного приключения. Чтобы помочь вам в этом путешествии, я хотел бы предложить вам несколько упражнений, из которых вы можете выбрать одно и пользоваться им или сначала попробовать все и выбрать одно из них. Вы можете даже не выбирать его. Это также ваше право. В общественных местах, например, в ресторане, наблюдайте и слушайте людей вокруг вас. Обратите внимание на то, что некоторые люди рисуют словами зримые картины. Если они описывают путешествие в горы, они используют слова, описывающие как эти горы выглядят. Когда они говорят, они могут рисовать картины даже жестами. Другие люди могут описывать тот же предмет ощущениями от пережитого. «В горах я чувствую себя спокойно и расслабленно, а мягкий горный ветерок так приятен». Во время разговора они руками как будто что-то «трогают», прикасаются то к своему телу в области фуди, то к собеседнику. Человек с аудиальной системой вывода расскажет, как горы звучат для него. Они могут использовать очень много слов для детального описания своих переживаний. Даже когда они описывают что-то визуальное или свои чувства, они склонны к многословию. Некоторые люди поначалу могут ввести вас в заблуждение. Когда вы действительно настроитесь, вам уже будет легче распознавать системы, и вы яснее увидите насколько они различны. Помните, что важна каждая система, и что ни одна из них не лучше, чем другая, и что все эти системы существуют внутри нас.

После того, как вы попробуете прислушиваться к людям вокруг вас и научитесь определять их системы вывода, вы готовы к следующему шагу. Теперь вы можете начать более активно участвовать в выявлении предпочитаемой системы вывода. В общих разговорах вы можете задавать нейтральные вопросы типа: «Что значит для вас чувствовать себя комфортно?» «Что больше всего вам понравилось во время отпуска?» На вопросы, заданные в такой манере, кинестетик может ответить: «Я чувствую себя свободно, расслабленно, на меня ничто не давит» или «Так хорошо уехать куда-нибудь. Я мог бы почувствовать, что избавляюсь от ежедневных стрессов». Визуальный человек, отвечая на вопрос о комфорте, может ответить следующее: «Я вижу себя в красивом месте, где небо голубое, и все выглядит таким мирным». На вопрос об отпуске он может ответить: «О! Пейзаж был великолепен. Можно было столько всего увидеть». Во всяком случае вы будете приятно удивлены, обнаружив различия. Однако, задавая эти вопросы, будьте внимательны. Если вы кого-нибудь спросите: «Можете ли вы описать, как выглядят для вас горы?», вы без сомнения в большинстве случаев получите визуальный ответ. Через «заданные характеристики» вы просите человека включить его визуальную систему. Вопрос: «Как вы себя чувствовали во время отпуска?» требует кинестетического ответа. Большинство людей, если у них нет стресса, оказываются достаточно гибкими, чтобы «включить» нужную систему.

Представим человека, который приходит к вам и жалуется, что у него депрессия. Он рассказывает, что буквально раздавлен своими чувствами и что ему очень плохо. В этот период его жизни его заклинивает в кинестетическом состоянии. Ему плохо, и это является кинестетическим переживанием. Пока человек остается в этом состоянии, остается и проблема. Если бы кинестетическая система содержала возможность выбора, который мог бы ему помочь, я уверен, он сделал бы этот выбор. Если вы помогаете ему отступить назад и посмотреть, что происходит в его жизни, тем самым вы помогаете ему переключить системы. Это часто ведет к «видению» различных возможностей выбора. Выключение человека из его сознательной системы вывода часто приводит к состоянию, которого не существует... — гипнозу. К тому же это помогает ему «использовать» другую часть мозга, отличную от той, где содержится причина «проблемы». В действительности вы помогаете ему прервать «мозговой ряд» и вызвать другого партнера или систему для решения его проблемы.

СЛУЧАЙ 5: СИСТЕМЫ—ДЕПРЕССИЯ

Однажды ко мне пришла женщина в состоянии, которое я могу лучше всего описать как «раздавленное». Она рухнула на стул и одной кинестетической фразой за другой начала описывать состояние своей жизни и бытия. Используя кинестетические фразы, я попросил ее вызвать в себе все эти чувства и задержаться на них. Я велел ей закрыть глаза, чтобы лучше сконцентрироваться, особенно на физических ощущениях. Эта часть процедуры должна была перевести ее внимание с эмоционального состояния на физическое. Следующим шагом было побудить ее мозг нарисовать ясную картину того, на что похожи все эти ее чувства. Я сказал: «Эта картина может быть цветовой гаммой или какой-то ситуацией; она может выглядеть разумной или не иметь никакого смысла». За несколько минут ее дыхание стало глубоким и общее состояние значительно улучшилось. Еще через несколько минут она рассмеялась и сказала: «Я вижу картину, но она не имеет никакого смысла. В самом деле, она выглядит нелепо». Я сказал: «Теперь у вас есть несколько вариантов, как отнестись к этой картине (заключительное внушение, что есть возможность достижения нового решения); вы можете вспомнить шум ветра и увидеть картину, уносящуюся все дальше и дальше, пока не увидите ясное небо. В этом чистом небе светит яркое солнце и скоро вы почувствуете тепло и уют». (Это последнее утверждение предлагало ей вернуться к кинестетической системе, но уже в «приятном» варианте, что привело бы к основательной реконструкции ее кинестетического опыта). В другом варианте вы можете задать какому-либо объекту или человеку в вашей картине. Если вы это сделаете, прислушайтесь сначала к звуку этого голоса, а затем к словам, пока они не будут звучать ясно. Женщина выбрала второй способ и где-то через пять минут, вздохнув, открыла глаза. Она сказала, что теперь знает, что ее беспокоило. Я попросил снова закрыть глаза, что она и сделала. Затем я сказал: «Я хотел бы, чтобы ваше творческое подсознание нарисовало новую картину: Эта картина должна представлять какой-то момент вашего прошлого, когда вы попали в сходную ситуацию, но вам удалось найти решение. Затем я хочу, чтобы вы попробовали применить это решение в теперешней ситуации, пока она не выправится. Затем подождите, пока не увидите то, от чего вы почувствуете себя лучше, сильной и уверенной». Примерно через десять минут она открыла глаза, улыбнулась и сказала: «Я не знаю, что произошло, но чувствую себя прекрасно». Затем я предложил ей попробовать заменить любые неприятные чувства картинами, как она только что проделала в моем кабинете. Спустя два дня позвонил ее муж. Он рассказал мне, что его жена чувствует себя спокойной и счастливой, какой не была уже много месяцев, и что она «даже помолодела». Описанная процедура не была лекарством, но гигантским шагом вперед в направлении нового выбора.

СИСТЕМЫ: ВЗАИМОПОНИМАНИЕ

Важным практическим применением систем вывода является установление взаимопонимания. Отношение к человеку через его систему вывода устанавливает взаимопонимание почти мгновенно и улучшает взаимопонимание с людьми, с которыми вы в данный момент взаимодействуете. К тому же, возможность общаться с чужой системой вывода помогает вам быстро установить контакт с так называемым критическим пациентом.

Следующий пример поможет это прояснить. Одного молодого человека врач послал сразу к трем различным терапевтам. Сразу к трем, потому что этот молодой человек сомневался, что он сможет найти терапевта, способного ему помочь. В течение нескольких месяцев он находился в глубокой депрессии, и врач считал его суицидальным. Он лечился у терапевтов около двух лет до последней «вспышки», но почти бесполезно. И в настоящий момент он чувствовал себя совершенно безнадежно. Я был одним из тех трех терапевтов, к которым его послали. Когда он позвонил мне, я внимательно выслушал способ, которым он выражал себя. Некоторые из его утверждений были следующего характера: «Я чувствую себя раздавленным своими проблемами. Я не знаю, смогу ли я это выдержать. Я скоро совсем лишусь сил». На его (кинестетические), утверждения я отозвался: «Это должно быть очень тяжело, тащить то, что вас давит. Вы должны перестать с собой бороться. Я хотел бы, чтобы вы собрались с духом и пришли ко мне в кабинет. Я чувствую, что взявшись за эту проблему вместе, мы сможем найти решение. Если один раз вы справитесь с ситуацией, тяжесть исчезнет». Он откликнулся: «Слава Богу! Наконец-то я нашел человека, который понимает мою проблему». В тот момент я не имел понятия, в чем состоит его «действительная» проблема. Я знал, что его заклинило на одной системе, по крайней мере, в отношении теперешней проблемы. Мне необходимо было войти с ним в контакт через эту систему, прежде чем начать выводить его из нее. Взаимопонимание было установлено по телефону за несколько минут. Он пришел на прием и за несколько сеансов начал «искать» новые решения и начал «видеть» вещи, которые необходимо было прояснить.

Сделаем выводы вместе. То, что вы прочли, описывает сознательные системы вывода информации: как человек обращается к своему сознанию (внутренний диалог) или к слушателю, в чем состоят его нынешние переживания. Я надеюсь, что вы получили ясную картину, что такое визуальная система. Я приложил все усилия, чтобы нарисовать эту картину. Я также хочу, чтобы вы уловили концепцию кинестетической системы. Я уверен, что с ней вы сможете чувствовать себя спокойно. Те, у кого аудиальная система, могут прочитать все слова снова, пока они не начнут звучать для вас убедительно и провозглашать истину. Помните также, что помогая человеку использовать все три системы, вы помогаете ему открыть новые возможности выбора. В каждой системе содержится информация, которая может включать решения: информация, которую он мог услышать когда-либо; что-то, что он мог увидеть, или время, когда он отозвался другими чувствами на сходную ситуацию. Среди всех этих систем и находится ответ. Однако, когда человек полагается только на одну систему, и его заклинивает на ней, он в действительности исключает из своего сознания по крайней мере две трети своего опыта и переживаний. В этом случае неудивительно, что ему становится плохо.

VII

GIGO

Теперь, когда вы освоились с системами вывода, вы готовы продолжить путешествие. Теперь мы двинемся в область внутренних систем, процессов и программ. Эта часть путешествия поможет вам понять, как человек образует внутренний опыт, который ведет к сознательному выводу. Но, прежде чем действительно начать, заглянем в компьютерный зал.

Когда вы входите в компьютерный зал, вы можете почувствовать себя подавленным очевидной сложностью самого компьютера. Если это произойдет, подумайте о компьютере, как об очень сложной лопате. Короче, э